Cекреты благополучия женщины

Подпишитесь на лентуПодпишитесь на лентуTwitterTwitterВКонтактеВКонтактеВидеоВидеоFacebookFacebook
Мир Евы/Угораздило

При одной мысли о казенных тюльпанах и корявых стишках Наташе делалось дурно. Она не любила восьмое марта по трем причинам.
Первая — воспоминание школьной поры. В классе были две королевы красоты, пять или шесть фрейлин, а остальных мальчишки просто не замечали, в том числе и Наташу. Но обязательный цветок восьмого марта дарили. Однажды им пришло на ум к каждому тюльпану присоединить книжку. Где-то они раздобыли стихотворных сборников — скорее всего, завалявшихся на магазинных полках и угодивших на поддон с предельно уцененным товаром. Кто-то из классных юмористов придумал пожелания и вписал их на форзаце. Пожелания были в виде цитат из песен, и Наташе досталась такая: «Ах, как бы дожить бы до свадьбы-женитьбы». Роковая это была цитата — в тридцать пять лет Наташа так и не вышла замуж.
Вторая причина была связана с институтом. В честь женского дня устроили дискотеку, где все однокурсницы уплясались до радужных кругов в глазах. Наташу никто не пригласил.
Третья — в этот день она поссорилась и навсегда рассталась с человеком, за которого очень хотела выйти замуж.
В магазине, где она работала бухгалтером, коллектив был женский, сильный пол составляли два грузчика и два охранника. Так охранники были женаты — жены их сидели тут же, на кассе. А грузчики — что с них взять, ребята простые и выпить не дураки…
К женскому дню охранники с грузчиками договаривались, покупали всем дамам шоколадки и цветочки — недорогие, разумеется. Вот и весь праздник. А дома у Наташи сидела мама, которая каждый раз вспоминала, как у них на заводе отмечали восьмое марта сорок лет назад. И рассказывала все ту же историю — как в этот день на балу Наташин отец сделал ей предложение.
Немудрено, что домой идти не хотелось.
Наташа ушла с работы, не дожидаясь «банкетика», и, оказавшись на улице, встала у киоска, соображая, куда бы податься. Погода была не прогулочная — и скользко, и снег идет, и сугробы. Она решила сходить в кино и стала вспоминать, где ближайшее. Вспомнился только мультиплекс на привокзальной площади, а с ним тоже были связаны воспоминания, правда, не такие горестные. Туда Наташу приглашали подруга Люся с мужем, несколько раз они ходили в мультиплекс втроем, и муж Коля вел себя одинаково галантно по отношению к обеим женщинам, отчего Наташе делалось еще грустнее.
Она все же села в трамвай и поехала в центр.
Многие пассажирки везли цветы — по несколько букетов разом, кое-как увязанных вместе. Наташе казалось, что без цветов она одна, — хоть беги на вокзале в магазин и покупай себе эти самые осточертевшие тюльпаны.
Вдруг ее осенило — можно же просто пойти в кафе и раз в жизни красиво поужинать! Выбросить десятку и съесть что-то такое, чего никогда раньше не пробовала! И тут же стало ясно, где состоится этот ужин, — в японском ресторанчике.
Нет, Наташа, конечно же, бывала в таких ресторанчиках! Но — со знакомыми женщинами и в режиме экономии, ведь баловство не должно слишком дорого обходиться. А теперь она решила кутить.
Удивляясь, что такая простая мысль раньше не пришла в голову, Наташа направилась в незнакомое японское заведение — сколько раз проходила мимо, а вот заглянуть туда собралась впервые.
Ей принесли меню, в котором, к счастью, были фотографии. Спешить ей было некуда, она прочитала все меню и стала выбирать ужин из трех блюд — но таких, чтобы они друг дружку не повторяли.
Народу в ресторанчике было немного, но вдруг явилась целая компания — человек десять, сдвинула столы и перетащила к ним свободные стулья. Наташа порадовалась тому, что эти веселые люди устроились в другом конце помещения, сделала заказ и стала смотреть в окно. Никто не поздравлял пьяным голосом, никто не восторгался балом, случившимся сорок лет назад, вечер можно было считать удачным.
— Извините, — сказала молоденькая официантка, — вы не против, если я подсажу к вам за столик еще клиента?
Наташа поняла — у ее столика стоит единственный свободный стул.
— Вы лучше переставьте стул, — предложила она.
— Да, вы правы.
Клиент оказался высоким плотным мужчиной с таким лицом, будто его весь день мучила зубная боль. Он сел спиной к Наташе и тоже довольно долго изучал меню. Наконец он стал делать заказ, и Наташа поняла — это его первое столкновение с японской кухней.
Человек, который с похоронным видом впервые посещает японский ресторан восьмого марта, — это показалось Наташе смешным, и она впервые за весь день улыбнулась. Если бы она сидела иначе — могла бы видеть, как недовольный клиент сражается с палочками для еды. Когда впервые берешь в руки эти палочки и приноравливаешься к ним — это лучше всякой кинокомедии.
На сей раз получилось вроде радиоспектакля. Наташа слышала ворчание, чуть ли не скрежет зубовный, и, наконец, клиент довольно громко потребовал дать ему вилку или ложку. В ожидании он повернулся к окну и увидел, как Наташа ловко управляется с палочками.
— Простите, как вы их держите? — спросил он.
Наташа показала.
— А с этим что нужно делать? — он ткнул в зеленый комочек японского хрена «васаби».
— С этим — осторожно, оно очень острое.
— А это?
— Это — маринованный имбирь.
Мужчина осторожно попробовал и то, и другое, потом пригубил саке.
— Пойду я, — сказал он. — Расплачусь и пойду. Найду место, где мне дадут хороший кусок жареного мяса и сто грамм приличной водки. С этой японщиной я промахнулся.
— На вкус и цвет товарищей нет, — банальной истиной ответила Наташа.
— Угораздило же меня сюда забрести. Нет, если уж день неудачный — так он во всем неудачный.
— Это точно, — согласилась Наташа.
Мужчина достал деньги, стал считать банкноты, уронил одну под стол, нагнулся за ней и, разгибаясь, хорошо приложился головой о столешницу.
— Ой! — вскрикнула Наташа.
— Это должно было случиться, — заявил он. — Говорю же — кошмарный день. Я в этот день даже за руль не сажусь. Если бы не работа — вообще бы из дому не выходил.
— Да, денек… — не зная, как выразиться, Наташа вздохнула.
— В будущем году возьму на сутки номер в какой-нибудь юрмальской гостинице. Буду там сидеть и смотреть телевизор, — продолжал мужчина. — Лишь бы никого не видеть.
— Гостиница — это хорошая мысль! — согласилась Наташа. В конце концов, можно раз в жизни взять на работе отгул.
— Так ведь и там достанут с поздравлениями. Догадаются, приедут…
Наташа уставилась на мужчину не то чтобы с недоумением, а даже с ужасом: какие поздравления?! Здоровый дядька, щетина вон на щеках к вечеру пробивается, косая сажень в плечах… поздравления?!
— Да меня угораздило родиться восьмого марта, — объяснил он. — Нормально отпраздновать невозможно. Я столько всякой околесицы наслушался — предпочитаю праздновать один. Пойти куда-нибудь и съесть чего-нибудь.
— Я тоже, — сказала Наташа. — Вот, сижу и делаю вид, будто мне очень нравятся эти роллы.
— И у вас сегодня день рождения? Не может быть.
— Нет, у меня сегодня женский день, который… от которого… ну, в общем…
— Ясно.
— Не вздумайте поздравлять.
— Я похож на дурака?
— Нет.
— Ладно, попробую доесть эти рисовые штуки. Их целиком в рот засовывают?
— Да, — подумав, сказала Наташа. Он и так с большим трудом удерживает палочками ролл, а если вздумает откусывать — все это шлепнется на тарелку, а то и на штаны.
Пять минут они ужинали молча и повернувшись спиной друг к другу.
Ничего себе праздник, думала Наташа, вот человек, которому действительно не повезло, она сама хоть день рождения отмечает весело, хотя с каждым годом веселья все меньше. А тут мужичок по иронии судьбы без дня рождения остался.
Подозвав официантку, Наташа оплатила счет, встала и надела шубу. Вечер был завершен — теперь можно ехать домой. В конце концов, это не самый худший вечер в жизни, можно сказать, даже удачный вечер. Только вот человека жалко…
Она достала из сумки ключи и отцепила брелок-фонарик. Потом осторожно похлопала мужчину по плечу. Он обернулся.
— Возьмите, — сказала Наташа. — Возьмите! Это на удачу. Чтобы всегда вам дорогу освещал. С днем рождения.
— Я бы не догадался делать подарки незнакомому человеку, — ответил мужчина.
— Вот именно потому, что незнакомому. Мы ведь больше никогда не увидимся… А что за день рождения без подарков? Всего вам хорошего!
Она подхватила сумочку и вышла из ресторана. Поступок был правильный — на душе посветлело. И мир вокруг сделался чуточку лучше. Даже тротуар стал не таким уж скользким. Наташа пошла к трамвайной остановке, думая о том, что есть еще корейская кухня, узбекская кухня, наверняка где-то открыли ресторанчик с мексиканской кухней, на все женские дни, которые впереди еще много, хватит.
— Постойте! — сказал, догнав ее, мужчина. — Так тоже нехорошо — я с подарком, вы без подарка. Давайте я вам цветы куплю.
— Не надо мне ничего покупать, — отрезала она.
— Надо. Я не так выразился. Я вообще не умею с женщинами разговаривать, они или сердятся, или смеются. Это все день рождения виноват. Пойдем к цветочным киоскам, выберете себе букет…
— Спасибо, не надо.
— Да что за день такой несуразный! Ну хоть вы объясните — что я не так говорю?
— Просто вообще ничего говорить не надо. Прийти с цветами — и все ясно.
— И куда мне прийти с цветами?
— Вы все понимаете буквально.
— Ну да. А как надо?
Наташа не знала, что ответить. Перед ней стоял неудачливый человек, который много чего в жизни не умел — орудовать японскими палочками, праздновать день рождения, дарить цветы. Не умел — потому что не нашлось женщины, которая бы его научила.
— Ладно, — сказала она. — Пойдем к киоскам. Я научу вас выбирать цветы. У нас в магазине я всегда помогаю девочкам составлять цветочные композиции.
— А потом пойдем туда, где кормят нормально, — ответил он. — Я знаю одно такое местечко. Я научу вас правильно выбирать вино к мясу. Пригодится.
— Думаете?
— Вы же приглашаете гостей, накрываете стол?
Наташа уже очень давно не устраивала дома никаких угощений. Но признаться в этом не хотела. И в самом деле — может, еще оживет ее квартира, может, ляжет на стол парадная скатерть и будут расставлены тарелки из дорогого бабушкиного сервиза?
— Да.
— Значит, сперва — за цветами?
— Да.
За два часа до полуночи день, который столько лет был печальным, наконец-то стал праздничным.

Ваши комментарии:

ВКонтакте
Facebook
Google+
Новости
  • Октябрь 8, 2016Вес взят! (глава вторая)
    Танюха была теткой жизнерадостной и не слишком склонной к злорадству. Однако что-то в ее голосе все же прорезалось этакое, малоприятное: ишь, разлетелась ты, соседка, кучу денег на кулинарию извела, а он...
    0 комм.
  • Октябрь 1, 2016Вес взят! (глава первая)
    Считается, что магазинный пакет выдерживает десять кило. Но Рома своими глазами видела, как у одной женщины прямо посреди улицы пакет треснул и все полетело на асфальт. Такое бывает, кстати, если в...
    0 комм.
  • Март 11, 2016Единственные (часть четвёртая)
    Пройдя мимо матери, как мимо каменной стенки, пройдя мимо ряда стульев вдоль стены, на которых сидели женщины с медицинскими бумажками в руках, Илона вышла из клиники. Мать нагнала ее на улице.
    0 комм.
  • Март 6, 2016Единственные (часть третья)
    Ее родители жили в крошечном городишке, в семье старшего брата, и очень верили в светлое будущее своей младшенькой. Брат был не родной, а сводный, из прежней, еще довоенной семьи отца, и...
    0 комм.
  • Февраль 18, 2016Единственные (часть вторая)
    Портрет был вырезан из журнала и вклеен в блокнот — именно вклеен, чтобы не вывалился. Блокнот когда-нибудь кончится и будет упрятан в нижний ящик письменного стола — весь, кроме этой страницы;...
    0 комм.