Cекреты благополучия женщины

Подпишитесь на лентуПодпишитесь на лентуTwitterTwitterВКонтактеВКонтактеВидеоВидеоFacebookFacebook
Мир Евы/Розы для Бабульки

Розы для Бабульки

— А че? Тоже повод! — сказал Санек. — И не придерешься! Так своей и скажу — если ты считаешь 8 марта праздником, то не возражаешь против того, чтобы мы его отметили! И мы отметим!
— Можно, — согласился Леша. — Тем более — мне спешить некуда и цветы покупать некому.
— Как это — некому? Так не бывает! — возразил Гоша. — У всех есть родня женского пола!
— У меня тоже, наверно, есть, только в Сибири. Мать меня оттуда привезла годовалым. А тут — ну, никого…
— А мать?
— Так я же вам рассказывал — уехала на два месяца мириться с родней. Может, вообще не вернется.
— Сиротинушка ты наш…
Как вышло, что накануне 8 марта встретились трое бывших одноклассников, — особая история. Их свели судьба и Интернет, а еще — возможность объединиться ради общего бизнеса.
— А ты из-за этого страдаешь? — спросил Санек. — Из-за того, что не можешь ни к кому припереться с тюльпанами за три лата?
— Да как-то нелепо. Дожил — поздравить некого! — воскликнул Леша.
— Погоди, погоди! Раньше-то было кого?
— Ну, маму. Ну, на работе… Но на работе с меня пять латов взяли и сказали — свободен! Там всем одинаковые букетики купят. Это — не то…
— Ты что же, ни разу не был женат?
— Был. Не будем об этом.
Они сидели на кухне у Гоши уже два часа — время поджимало, Гошина супруга должна была вот-вот привести сына с тренировки.
— А помнишь, как нашу классную поздравляли, будь она неладна?
Классную руководительницу не любили и цветы ей покупали самые дешевые и мятые.
— А как Бабульку поздравляли?!
Вот как раз Бабульку класс любил. Безобидная старушка очень хорошо учила английскому языку и вечно собиралась на пенсию, но школа ее не отпускала, общими силами уговаривали потерпеть еще годик.
— А что, Бабулька еще жива? — спросил Санек. — Лет-то ей уже куда за семьдесят.
— Я ее осенью видел. В «Максиме» напротив Ботанического сада, — сказал Гоша. — Ничего, бодренько так держалась.
— Ну да, она же там где-то живет, — вспомнил Леша. — Я как-то ей сумку подносил.
— А помнишь, куда подносил? — Санек усмехнулся. — Давай, тормоши извилины! Вот это будет правильно — поздравить Бабульку! Только ее английский мне в жизни и пригодился! Это будет честно!
Когда троим здоровым тридцатилетним мужикам втемяшится в голову какая-то авантюра, лучше у них на пути не становиться. Подначивая друг друга, они чуть было не приобрели вскладчину букет за пятьдесят латов, вовремя одумались — пенсионерке лучше бы принести более практичный подарок. Решили набрать фруктов — таких, каких она сама не купит по причине цены и страха перед диковинными названиями. Цветы взяли не слишком роскошные — чтобы не смущать Бабульку. И поехали поздравлять.
Гоша не сразу нашел нужный дом в цепочке пятиэтажек. Потом стояли у подъезда, опрашивали соседей. Наконец узнали номер квартиры.
Дверь им открыли не сразу. Сперва спросили, кто это. Услышав, что бывшие ученики, еще немного помедлили.
Дверь распахнулась. На пороге стояла заплаканная девушка с телефоном в руке.
— Помогите, ради Бога! — сказала она. — Я до «скорой» дозвониться не могу!
— А что такое?
— Бабушке плохо!
— Да, сейчас, наверное, «скорая» нарасхват», — заметил Гоша. — Праздничный вечер.
— Если дозвонимся, тоже неизвестно, когда приедет, — добавил Санек.
— Что с бабушкой? — догадался спросить Леша.
— Сердце! Инфаркт, наверное! Я не знаю! — Бабулькина внучка заплакала. — Она упала и лежит…
— На полу?
— Да… я ее поднять не могу…
— Мы вовремя приехали, — сказал Леша. — Ну-ка, собирай Бабульку в больницу! Что там нужно — халат, тапочки?..
— Сами отвезем! — подхватил Гоша. — Делов-то! До республиканской и на руках бы донесли!
— Это же наша Бабулька! — подытожил Санек. — Ну, живо, живо, сопли подбери и действуй! Одеяло приготовь, мы ее в одеяло завернем!
Через десять минут Бабульку уже усаживали в Лешину машину. Внучка села с одной стороны, Гоша — с другой, Санек — рядом с Гошей.
О том, что такое приемный покой, одноклассники имели смутное понятие. В процедуре оформления больного тоже не разбирались, а в довершение беды оказалось, что забыли взять Бабулькин паспорт.
— Вы меня так торопили! Он у меня из головы вылетел! — отвечала внучка возмущенному Саньку.
— Лешка, бери эту ворону, езжайте за паспортом, мы тут побудем, — велел Гоша. — Только скорее!
Скорее не вышло. Когда оказались перед запертой дверью, выяснилась еще одна неприятность: внучка забыла в квартире ключи. Когда Бабульку выносили, она дверь держала, а потом побежала следом — и дверь захлопнулась.
— Этого еще не хватало. Ты, кажется, настоящая растяпа, — сказал сердитый Леша. — Ну, что будем делать? У кого еще могут быть ключи?
— Есть три ключа. Один — бабушкин, один — наш, то есть, он всегда у нас с мамой. А где еще один?.. У дяди Кости?.. — внучка задумалась.
— Звони дяде Косте.
Звонок сорвался. Через полминуты пришла эсэмэска: «Мы в Питере».
— Точно, они всей семьей туда собирались, — вспомнила внучка. — Ой, мамочки, что же делать?
— Там, в квартире, заперты оба ключа? — уточнил Леша.
— Да…
— Ясно. Пошли к соседям. Ты верхних соседей знаешь?
— Знаю.
— Ну, хоть что-то.
— А вам зачем?
— Будем штурмовать квартиру с балкона.
— Ой!..
Верхний сосед дядя Коля идею одобрил и даже смастерил страховочный пояс. Леша перелез с балкона на балкон, выдавил стекло, проник в квартиру и впустил внучку с дядей Колей. Сосед принес кусок фанеры, и вдвоем они кое-как починили балконную дверь.
— Завтра вызовешь стекольщика, — сказал Леша, получив Бабулькин паспорт. — Погоди. У Бабульки должны быть какие-нибудь медицинские бумажки — рецепты, выписки, анализы. Ну-ка, покопайся в ее сокровищах! Это понадобится.
К счастью, Бабулька была дамой аккуратной — и рентгеновские снимки, и полис, и рецепты лежали в особой папочке на книжкой полке.
— Ночевать езжай домой, тут к утру будет холодрыга, — велел внучке Леша. — А я — в больницу. Могу подбросить до троллейбусной остановки. Розы возьми! Они тут подохнут.
В машине оба молчали. Выпустив внучку, Леша помчался в больницу. Когда он приехал, скандал был в разгаре — Санек, поняв, что с Бабулькой совсем неладно, требовал немедленно положить ее в реанимацию, дежурный врач с трудом отбивался параграфами и правилами.
Одноклассники покинули больницу уже ночью — убедившись, что за Бабулькой будет хороший уход.
— Ничего себе отпраздновали! — возмущался Санек.
— Главное — мы вовремя приехали. А ты представь, если бы на полчаса опоздали? — спросил Гоша.
Утром они позвонили и узнали, что Бабульке уже чуть полегче. Через два дня Гоша отправился навестить больную. Она уже могла говорить и очень хотела дознаться, кто именно привез ее в больницу. Гоша назвал имена, передал приветы, потом поговорил с медсестричками.
— Ей еще долго лечиться, — сказали ему. — Хорошо хоть, что доставили вовремя, а то, сами понимаете… бабушка она старенькая… Вы ей кто, родственник?
— Больше родственника.
Оставив сестричек в недоумении, Гоша уехал. Ему нужно было встретиться с Лешей, который с утра названивал своему троюродному дяде. Дядя мог помочь с путевкой в хороший санаторий. В больнице век не пролежишь, а вывезти Бабульку к морю, на свежий воздух, и чтобы ей там какие-нибудь процедуры делали, — это неплохо.
Днем Гоше позвонила Бабулькина дочь — телефон ей дали в больнице. Она поблагодарила за все, и за обещанную путевку тоже. Сказала, что стекольщик уже работает, а Аленка сидит с ним в бабушкиной квартире. Больше вроде толковать было не о чем.
Одноклассники собрались на той самой Гошиной кухне, с которой и началась вся история. Вспомнили все, что случилось, и нашли даже, над чем посмеяться.
— Никогда такой вороны не встречал, как эта Аленушка, — сказал Гоша. — Совсем у девки разум отшибло.
— Не каждый день бабка собирается помирать, — вступился за нее Санек. — И она же совсем молоденькая. Сколько ей? Наверно, и двадцати нет. Ты сам-то в двадцать еще не так бы перепугался.
Леша не сказал ничего.
Несколько дней спустя он после работы задержался в офисе. Нужно было получить документы от поставщиков и составить сметы на новое оборудование. Уже темнело, когда он вышел и направился через дорогу на стоянку к своей машине.
— Извините, — перед ним вдруг оказалась молодая женщина. — Вы ведь Алексей?
— Да.
— Я — Алена. Я пришла поблагодарить вас. Если бы не вы…
— Не стоит благодарности. Не могли же мы бросить в беде нашу Бабульку.
— Давайте зайдем куда-нибудь в кафе… вон, кажется, подходящее...
— Ну, зайдем.
В кафе Алена скинула шубку, сняла шапочку, поправила волосы. Леша посмотрел с любопытством — он видел не заплаканную девчонку, а элегантную юную даму.
— Я должна все объяснить, — сказала она. — Я действительно так испугалась, как никогда в жизни. И, главное, я в тот вечер не хотела ехать к бабушке. Мне просто было страшно при мысли, что я могла не приехать… Да, я была совершенно невменяема, понимаю, вы невесть что обо мне подумали!
— Ничего мы не подумали. Мы сами перепугались.
— Но вы сразу стали действовать. А у меня мозги отключились, как у последней дуры. Так вот, я хотела вам сказать, именно вам, — такого со мной больше не будет! Я не хочу, чтобы вы считали меня дурой, у которой все валится из рук!
— Я и не считаю.
— Считаете!
— С чего вы взяли?
— Я же вижу!
Так завязался странный разговор — на четыре часа. Алена решила, что должна вывалить перед незнакомым человеком всю свою биографию: вдруг оказалось, что его мнение для нее много значит. Поняв это, Леша удивился. Давно уже никто не интересовался его мнением — а, может, он сам после печального развода не подпускал слишком близко к себе девушек, отношения с которыми могли стать серьезными.
Леша отвез Алену домой, пожелал ей спокойной ночи и после этого три дня внушал себе, что девочка слишком молода и достойна лучшего жениха, чем тридцатилетний меланхолик. На четвертый день она позвонила сама и вызвала на свидание…
Отказываться Леша не стал.
Но прошло еще немало времени, пока он позволил себе не то что заговорить — а подумать о любви.
Объяснение состоялось, когда он привез Бабульку из санатория в чисто убранную квартиру, где ждала Алена. И старая учительница была первой, кто услышал замечательную новость: внучка выходит замуж за одного из любимых учеников. Лучшего лекарства для Бабульки и нарочно бы не придумали. Она сказала, что есть смысл бороться за здоровье — ведь хочется понянчить правнуков. И, судя по всему, долго ей ждать не придется…

Ваши комментарии:

ВКонтакте
Facebook
Google+
Новости
  • Октябрь 8, 2016Вес взят! (глава вторая)
    Танюха была теткой жизнерадостной и не слишком склонной к злорадству. Однако что-то в ее голосе все же прорезалось этакое, малоприятное: ишь, разлетелась ты, соседка, кучу денег на кулинарию извела, а он...
    0 комм.
  • Октябрь 1, 2016Вес взят! (глава первая)
    Считается, что магазинный пакет выдерживает десять кило. Но Рома своими глазами видела, как у одной женщины прямо посреди улицы пакет треснул и все полетело на асфальт. Такое бывает, кстати, если в...
    0 комм.
  • Март 11, 2016Единственные (часть четвёртая)
    Пройдя мимо матери, как мимо каменной стенки, пройдя мимо ряда стульев вдоль стены, на которых сидели женщины с медицинскими бумажками в руках, Илона вышла из клиники. Мать нагнала ее на улице.
    0 комм.
  • Март 6, 2016Единственные (часть третья)
    Ее родители жили в крошечном городишке, в семье старшего брата, и очень верили в светлое будущее своей младшенькой. Брат был не родной, а сводный, из прежней, еще довоенной семьи отца, и...
    0 комм.
  • Февраль 18, 2016Единственные (часть вторая)
    Портрет был вырезан из журнала и вклеен в блокнот — именно вклеен, чтобы не вывалился. Блокнот когда-нибудь кончится и будет упрятан в нижний ящик письменного стола — весь, кроме этой страницы;...
    0 комм.