Cекреты благополучия женщины

Подпишитесь на лентуПодпишитесь на лентуTwitterTwitterВКонтактеВКонтактеВидеоВидеоFacebookFacebook
Мир Евы/Доброе дело

Есть такое выражение — ядреный сибирский мужик. Пока не встретишь – не поймешь. Мне такой попался в Москве. Я обедала в гостиничном баре, он подсел познакомиться. Я торопилась по делам, а когде вернулась в половине двенадцатого ночи, он ждал меня в вестибюле. И на пальце у него крутился ключик. От моего номера...
Я отказалась от всяких амурных утех, пока он меня, усталую, не покормит ужином. Мы пошли в ресторан. И там он, забыв, похоже, свое первоначальное намерение, выпил столько, сколько европейскому мужику не снилось, а потом рассказал эту вот историю.
У меня нет оснований не верить ему. Поэтому постараюсь изложить вкратце то, что он со всякими отступлениями рассказывал довольно долго. Главное — передать его понимание отношений между мужчиной и женщиной. Может, и получится...

* * *

Я сам из Красноярска, и меня хорошо потаскало, пока бросил якорь в Норильске. Ну, сидел. Тогда все хозяйственники, кто с инициативой, сесть могли. В Норильске у меня все — друзья, жена, два сына. Жена — мастер спорта по пулевой стрельбе. Я вот ей такой прицел в подарок везу — закачаешься. Я сам люблю охоту. У меня знаешь сколько ружей? У нас хорошо зарабатывают. Жена вот в отпуск в Париж летала. Я — к дочке каждый год...
Не все у меня в Норильске — дочка вон в Москве. От первого брака. Я и алименты платил, и подарки слал, жена, стервочка, навещать не позволяла. Когда девчонке семнадцать стукнуло, она меня сама нашла. Хорошая девка выросла, правильная! Своих в обиду не дает. Для женщины это очень важно — я должен знать, что она сама сдохнет, а моего ребенка спасет. Чтобы с ней жить.
Да, вот как раз мне мою Катюху и спасли. Я ее к друзьям на дачу возил, купались на речке, ее судорога прихватила. Орет, как резаная, а ее течение тащит. Речка неширокая, а течение — и Боже упаси. С другого берега женщина поплыла наперерез. Моя дурочка и ее чуть не утопила. Когда на лодке подгребли, они уже обе пузыри пускали.
Я тогда первые дни отпуска гулял, денег — завались. Да еще и пере... ну... перетрусил, так скажем. Сдуру ей что-то такое брякнул: что хошь, мол, проси, все твое будет. Дочку мне спасла! А она отплевалась и головой мотает — не надо, мол, ничего. Потом объяснила: это что же, я вздумал жизнь своего ребенка в долларах оценивать? Хорош гусь! Ну, назову я сумму, она вдвое больше запросит — и кто я тогда? Ну, говорю, может, я все-таки для тебя что-то хорошее сделаю?
А это уже было вечером. Мы сели на берегу и говорили за жизнь. И она мне объяснила так: я, говорит, попала в такую ситуацию, что сама себе помочь не могу, и никто из друзей — бывших, то есть, друзей — помочь не может. Вот я и решила — не упускать ни одной возможности сделать доброе дело. Я людям помогу — а потом придет кто-нибудь, кто мне поможет.
Я еще что-то сморозил насчет судьбы. И расстались мы, и больше я ее никогда не встретил. Живую то есть... ну... сейчас поймешь, о чем я...
Года примерно два спустя я опять свалился в Москву, Катюху под мышку — и по магазинам! А моя супруга в Париже свела знакомство с хозяином галереи, где картины выставляют. И он ей одну фамилию назвал — художник, живет под Москвой, его картины в самом Париже хорошо продаются. Супруга мне и дала задание — если не слишком дорого, приобрести. Мы как раз новую квартиру купили, было куда картины вешать. В общем, поехали мы искать художника. Нашли. Вот вы, бабы, слово придумали — мужчинка. Так это про него. Я такого одной левой уделаю. А жена — красавица. Не хуже моей супруги — какой она была десять лет назад.
Я бутылку с собой привез, сели за стол, а Катюха пошла книжки смотреть, там альбомы во-от такой толщины стояли. Потом уговорились с художником — у него две работы были на выставке, так чтобы я съездил посмотрел, не подойдут ли. И поехали мы с Катюхой обратно. Смотрю — дочура моя какая-то странная. Что, спрашиваю, обалдела от избытка культуры? Нет, папка, говорит, я смотри что у них в книгах нашла. И из сумки фотографии достает. Я глянул — ого! Это же Катюхина спасительница с тем мужчинкой в обнимку. Стянула, значит. Ну, ладно, говорю, должна же у тебя быть о ней память. Тебе эти снимки нужнее, чем им...
Сказал это — и задумался. Значит, до того, как с этой красавицей сойтись, мужчинка-художник с той жил? Ну, не жил — встречался? Конечно, жена у него — королева. Только я-то помнил, как та, другая, бросилась мою Катюху из воды вытаскивать.
Ну, я — мужик, мне над такими вещами голову ломать — чего доброго, и вовсе сломаешь. А Катюха — девка правильная, повезет кому-то, кто на ней женится. У нее уже своя, бабья правота. И когда мы на выставку поехали, она с одним, с другим познакомилась, смотрю — уже хвостом крутит, смотрю — уже с каким-то уродом кофе пьет! И всю эту историю раскопала.
Что оказалось? Мужчинка всегда был на своей красавице женат, только лет пять назад она от него уходила. Он попал в аварию, левую руку в двух местах сломал, у правой запястье раздробило, позвоночнику досталось. А какой красивой бабе охота за инвалидом горшки выносить? Сперва она просто налево бегала, потом собралась и ушла. Он хорошо что из квартиры не выходил — а то бы запил и сдох под забором.
Тут он с нашей, с Катюхиной спасительницей, и сошелся как-то. Она его по врачам возила, на лекарства работала, в общем — чудом поставила на ноги. Она вроде бы уже давно его любила, да подобраться к нему не могла, а тут — вот он, и даже жениться обещал. Но с красавицей-то он еще не развелся. А она как увидела, что мужчинка в порядке, что опять работает, что картины за границу продает, так и объявилась. Вот, мол, я, твоя распрезаконная! И люби меня, дорогой, крепче, потому что я ошибку свою осознала.
Он, как телок, и поплелся, куда за веревку потянули.
Да, думаю, вот ты, милая, в какую передрягу попала. Уж точно, что никто тебе помочь не мог. Не было рядом толковых мужиков, чтобы этому твоему мозги вправить. Но ведь ты какой-то помощи от людей все-таки ждешь! Наверно, знаешь, что тут можно сделать. Как бы догадаться?
Катюха моя дня два ходила смурная, потом говорит: папка, что хочешь делай, а проучить эту оторву надо. Киллера, говорит, найми, если ничего другого не придумаешь! Я посмеялся — а потом задумался...
Деньги, повторяю, были. И время было. Я на полтора месяца в Москву закатился. Отгулы собрал, да отпуск, да начальник — свой в доску, я мог и на неделю опоздать. Ну, говорю, Катюха, киллера не будет — это тебе не кино, а кое-что сделаю.
Я вообще заводной. А эта история меня сильно зацепила. Ладно, думаю, пришел человек, который сделает доброе дело! Катюху подучил, мы опять к мужчинке-художнику поехали. Цветов для этой женушки взяли, ликера какого-то невозможного, контейнер с маринованными осьминогами — все как полагается. И Катюха ей, когда они на кухне хозяйничали, напела — папка богатый, папка не знает, куда деньги девать, папка в Норильске золото лопатой гребет и думает, где виллу покупать, на Кипре или на Крите. Подарком моим похвасталась — я ей нарочно сережки с брюликами подарил. Потом как бы проболталась — папка с маманькой жить не хочет, а молодые девчонки на нем так и виснут.
Потом мы ее в Москву выманили, устроили ей райскую жизнь. Два дня с ней кутили. Потом, слово за слово, я ей говорю — бросай ты этого своего, сегодня его мазня в моде, завтра не в моде, а мой счет в швейцарском банке будет всегда в моде. Нет у меня там никакого счета, но меня уже понесло. А она не дура — поняла, что за мной, как за каменной стеной.
Вот отпуск кончается, я уже условие ставлю — разводись со своим, а не хочешь — хрен с ним, я тебе в Норильске новый чистый паспорт сделаю. Объясни ему, что на фиг он тебе сдался, с собой возьми только сумочку, по дороге все купим. Катюха все видит, молчит, как партизан, мы с ней даже эту тему не обсуждали. И так все ясно.
В общем, сказала она ему правду, он — в слезы, она — за дверь и ко мне. Мы еще какое-то время в Москве поболтались, потом я Катьку деньгами снабдил и говорю — иди, дочура, домой, успокой маманьку, она тебя которую неделю не видит. А я в свадебное путешествие подамся. Катюха только посмотрела внимательно. Ничего не спросила! Я же говорю — правильная девка выросла! Кому-то повезет.
Взял я эту оторву и повез самолетом, но не в Норильск, а... не скажу куда. Неважно. Сестру, мол, навестить хочу, тебя, ненаглядную, родне показать. А про сестру придумал, что живет чуть ли не в райцентре. Там, в том городе, у меня корешок жил, я у него машину взял — поехали к сестре, значит. Километров за пятьдесят от города остановил машину — выходи, говорю, приехали. Она удивилась, но вышла. А я — по газам!
Стой, думаю, стерва, посреди дороги — без денег, без мужа! Ничего, не пропадешь, такие не пропадают! Найдется шоферюга, довезет до вокзала, а там всегда можно с проводником сговориться за бурную ночку. И всю жизнь ты мне, стерва, знать будешь, что тебя точно так же подло бросили, как ты сама поступила.
Хочешь знать, почему я именно так сделал? Я же говорю — был при деньгах, мог и что-то другое придумать. Мог мужчинке этому мозги вправить. Не совсем же он безнадежный. Но я так решил — не нужен он ей, ну, той, что Катюху спасла. На кой он ей? Ничего, потоскует — другого встретит. Она лучшего заслужила. Если бы не моя супруга — сам бы, наверно... Да нет, вряд ли. Во-первых, я свою супругу действительно люблю. Во-вторых, мне уже сорок шесть — тогда, значит, сорок три было. Что я на старости лет от одной бабы к другой скакать буду? Все, наскакался. Так разве что, иногда, на выезде...
Ты думаешь — ну вот, попользовался бабой и выкинул ее, скот этакий, на дорогу, и все мужики после этого — сволочи. Не-ет! Я же видел — она со мной за деньги, это всегда видно. А если баба ЭТО делает за деньги, так пусть будет готова, что попользуются и выкинут.
Ты на меня не сердись. Я с ключом — так, дурака повалял. Ловкость рук. Ладно, ступай, я еще посижу. Оттянусь по полной программе. Мне завтра утром улетать.

Ваши комментарии:

ВКонтакте
Facebook
Google+
Новости
  • Октябрь 8, 2016Вес взят! (глава вторая)
    Танюха была теткой жизнерадостной и не слишком склонной к злорадству. Однако что-то в ее голосе все же прорезалось этакое, малоприятное: ишь, разлетелась ты, соседка, кучу денег на кулинарию извела, а он...
    0 комм.
  • Октябрь 1, 2016Вес взят! (глава первая)
    Считается, что магазинный пакет выдерживает десять кило. Но Рома своими глазами видела, как у одной женщины прямо посреди улицы пакет треснул и все полетело на асфальт. Такое бывает, кстати, если в...
    0 комм.
  • Март 11, 2016Единственные (часть четвёртая)
    Пройдя мимо матери, как мимо каменной стенки, пройдя мимо ряда стульев вдоль стены, на которых сидели женщины с медицинскими бумажками в руках, Илона вышла из клиники. Мать нагнала ее на улице.
    0 комм.
  • Март 6, 2016Единственные (часть третья)
    Ее родители жили в крошечном городишке, в семье старшего брата, и очень верили в светлое будущее своей младшенькой. Брат был не родной, а сводный, из прежней, еще довоенной семьи отца, и...
    0 комм.
  • Февраль 18, 2016Единственные (часть вторая)
    Портрет был вырезан из журнала и вклеен в блокнот — именно вклеен, чтобы не вывалился. Блокнот когда-нибудь кончится и будет упрятан в нижний ящик письменного стола — весь, кроме этой страницы;...
    0 комм.